Вод, Майг Тайсан, ведь вод же был баксёр – шопесдец какой. Стремительный, сцукотанк. Сначала ему, правда
и сапернеков подсовывале – хуйня, а не сапернеки, грузчеги, сцуко, с улецы или хуйпроссышь.
Но, патом же пашли и великийе чёрные чемпеоны. И фсе палучили песды. Фсе кагадин, бля. И таг, што даже, Великей Махамед Али, тоже палучил бы песды, есле бы их спартивные судьбы пересеклиз в каком-небудь фешенебельном ринге.
Но, каг и многих геройев до нево, Железнова Майка сгубила тёлачька. Каг там оно у них было – ково это ебёд, на самом деле? Тем более, што вышедшы, уже было песдетц, не то. Стремительнасть ушла. Нед, канечьно – эта был есчо танк, но уже бес гусенетц. Пушка хуячед – шопесдец, а ехадь не можед. А, скоро и пушка замолчид, токо пулемёд будед есчо бдыжжь, патом и йему песдец. И, черес пару-восемь тысячь лед останецо от танка токо кучька ржавчены, а черес мелеон – палучецо с нево лапата угля или стакан нефте.
А можед, даже, не хуя есчо и не палучецо – кучька песка и горстка пыле и песдетц.
Разве што, кто, опять захочед ис праха чево-то там такое, ну да это – кагда есчо будед.

– Alarm!
– Есть аlarm.
– Хррьюююбля!!!

Теранобайд – пецотыщь терабайтов >>>



Вод, преходед напремер барен к художнегу – партретировацо. Тот, кресло пакрутид, пра свет папесдит, усадед барена и ну, па халсту хуйачедь. Сначала мелком, патом – хуяк, хуяк, кисточьками и, рас – гатов партред.
Барен, на.
– Да ну, бля – скажед барен, паглядев – Йа нехуя не па центру и гдебля, интерьер?
А художнег, такой:
– Да, нивапроз - и хуячед интерьер, не жалея красог.
– Вод! - говорид довольный барен – Другое дело. Токо ювелирнасти не хватаед, нада.
– Да, нивапроз – гаварид художнег – Захуячу любое украшенее за пол ево цены.
– Ебать-калатидь – астарожнечаед барен – Да ты ахуел, упырь! Ты ж ево токо рисуеж и – пол цены!
– А хуле ты себе думал – раздражаецо художнег – Йа хуячу очень правдивые картине. Передаю обрас – шопесдец. Вкладевайу бессмертнуйю душу, некатарым образом, и всево – за пол-цены.
– Ну, хуй с табой – барен решаед сделадь шерокей жест – Хуярь за пол-цены. Токо, есле будуд от арегеналов отлечацо, тебе – песдетц.
И с этеме славаме, барен вываливаед на стол пригаршьню дороговалютной бежутереи.
– Ойайебу! – васклецаед в прастрацеи художнег, ажыдавшы брелеантов и платены.
– Вод! – говорит пранырлевый барен, варочайа блестящее погремушке – Па аканчанеи ресованейа, ты сможешь забрать половину этих сакровещь.
И даёд художнегу пуговку – аванс, какбе.
– Сматри ни праиби – напудствует барен художнега – Пуговку, я можед ещё назад заберу.
Вот таг и папал чистый таланд в грязне лапе каварново капетала. Таг и хуяред с искусством великим образы грашовых гребешьков, штоб не падумале што лохнехудожнег, но не атказываецо ат денег, патамушто иниибёт.
– Вот эта я залатуйю жылу нашол! – думаед художнег барену – Павезло.
И хуяред партреты дальше. Развеваед таланд. А, потом – каг заебенед.
– Йоманарод! – ахуеед барен художнегу – Заберай всю пригаршьню – таланд, иниибёт.
А художнег и рад – будед, чем с натурщецаме расчитывацо. Дествительно, павезло.
Так и жыли художнеги и барены в доцыфровуйю эпоху, таг и сечас жевуд и таг будуд жыть после. Иниибёт.

С децтва фсе знаюд, что Земля абладаед жыткем йадром. Но не фсе дагадалис, что пра расплавленый метал – наёбка. Какой нахуй, расплавленный метал? Там вода. И фсё плавает в этом Мировом океане. Сначала твёрдое, до некоторой глубины. Недра. Пласты. Залеже. Периады геалагические. Твердь. Глубена – эскаватором заебёшся. Да и нах. Поднизом всё жидьше и жидьше. Водянистее, какбе и чище. Потом такая, как, взвесь; потом туман, дымка и, хуяк – вода. Чистейшая, сцуко, вода. Такая, шопесдец. Но, и глубоко, ебанутцо. Ну и в формешара она, ясен хуй. Иле наобород, предпаложым – центр (за нево отдельно) и от нево, во все стороны – вода. Вода, вода, вода – жырные тыще, бля, бесканечных киламетрав вады, в деаметре. И чем дальше от центра, тем мутнее и гадьше, вплодь да савсем ушь жыдково гавна, но это от центра уже, совсем, хуйевознаедгде, ближе к нам. А выше, в сторану паверхнасти – всё твёрдьше и твёрдьше. Глина, песог, камне – и все эти слая, вадой прапитываюцо и дышуд. Кое-што вытекаед на паверхнасть, маленькими лужыцаме – тихеме, атлантическиме и разными.
– Песдишь! – абязательна скажет какой-нибудь мудаг – нахуя, мол, планета воды?
И пайдёт сразу нахуй. Патамушто с большой капле может и вырости чего или же птiчко папьёд разок. А с нево уже – нихуя.
Да, и как-то там оно получается, что мирище, который, где-то туда, хуй ево знает где – сверху, удерживаед над наме такой, бля, ахуенный, бляпузырь. Геганский – хабл да края не дабъёд. Он воздух как бы, но на дальнех приводах (куда, уже хаблом не видно) – уже, как бы, и вода. И мы, вроде бы, тоже над кем-то – пузырём жывую жызнь накрываем.
А кто-то ещё и под ними; и сверху. И на одних пласкастях даже бываюд, но токо – хуйевознаедгде, далеко.
«Вада и Небесы!», каг гаваревал класег. А между ними – гавно, хуле туд. Вот и прикинь, на скоко ты сможешь в воду занырнудь и на скока в воздух патпрыгнудь? Так, отож. А, размер, опять же – хуйевознаед. Может шопесдец, а может же, что и птiчко не папьёд полраза. Может даже, потом, что и высред – не заметед. Маленький, хуле – мирог. Канешна, пра метал песдеть будешь.

Но, оно, правда и пра воду тоже – небеспесдежа. И пра воздух. Их хуйпроссышь на самом деле. И огонь, кстате. Ево паменьше, но тоже ж есть. Словаме туд, каг-то – хуйс. Нипалучаецо. Может и правы академеги. Может и металл там. Токо, ртудь, не иначе.

Эпелог.
Патамушто, што в центре – хуйевонасамомделезнаед, што в том центре. Да, инехуй.

– Хуленеясно? – ретарически спросем мы в атвет преславутава мудака.

Дамашнее заданее.
Выяснедь, каг работаед вулкан иле спиздеть пренцыпеальное схемо.

Гостепреимные поселяне.





Приветствуют геймера красочным фейерверком.





зы: Один раз всего, правда. Ну или save/load.

Вы установили акционную демо-версию нашей новой бесплатной программы. Пожалуйста, введите временный серийный номер и получите в подарок пробный код активации. Если вам понравился наш лучший продукт, воспользуйтесь правом отправить необлагаемое налогом sms на корпоративный номер и выиграйте Золотой Ключ годичной web-активации. Больше SMS – дольше в сети!

У них есть дискриминант. Иксодин есть. И Иксдва. Ещё есть Бе. Беквадрат, даже.
Да, Беквадрат минус Четыреаце, разделить на Пи. Или на Же. На число Авогадро можно разделить тоже.
Но беспонтово, как-то.

«В замкнутом объёме находится число Авогадро молей квадратных уравнений.
Какое давление они создают? А температуру?».

Путаются они там, смешиваются, движутся по-броуновски и по-всякому и получается нерешаемая система квадратных уравнений, в которой каждый недоикс думает, что он
и сам Квадратный Трёхчлен. А давление и температура всем похуй, получается.
Так и живёт этот замкнутый объём – статически неопределимо. Объём сам по себе,
а уравнения наоборот – от него отдельно.

Два часа, почти три, сушил мозги. Тошнило уже от напряжения умственного. Датчанин курит чай, норвежец пьёт в жёлтом доме, немец разводит ротманс. Бля...
А потом не выдержал и подсмотрел ответ. Грёбаная википедия.

зы: Ну и хуй с ним )

Прис мене полю с ов, Земл я и ног да у дар я ет с я о бсамы йо ткрытыйк осмос. Бум к!

Так антарктиды получаются.

Можно ли измерить заряд нейтрона рулеткой?

1. Можно.
2. Нельзя.
3. Когда как.

Интимный гель-репеллент со вкусом свежих фруктов! Серия - клубника, яблоко, банан.
И, хит сезона - миндальный орех!




- А где картинка?
- Так отож...

А этот, такой, вбегает:
– Оба-на!

А те, такие:
– Да ты – гонишь!
А тот, такой, раз – в башню одному «Ба-бах!». Второму – на, блядь.

Те, такие:
– Ого!

И за стволы, такие, опа. А потом, там, типа так время останавливаевацо и они, такие, охуевшие – пули застыли, стёкла, вся хуйня. Песдатое кино.

«Дядя, а пра мультики. Пака». Мог бы набрать на клавиатуре своего маук-бука монгольский школьник и нажать энтэр. Но не набрал. И не нажмёт. Нет у монгольского школьника интэрнета.
Да и нахуй ему, в Монголии, маук-бук.




зы: Но, у нас то – есть интернэт. Так, хулеж мы? Сидим, как
монгольские школьники.

Воодушевлённая покорением Чукотки, китайская военщина оккупирует Аляску. Как между молотом и наковальней притаилась, по-спортивному, Канада. Курилы – молчат.
– Ну, чисто говно в проруби – самодовольная, отгороженная от всякой хуйни, Уралом с одной стороны и Индо-Атлантическим ледовитым океаном с другой, зажравшаяся Москва доёбывает старушку Европу. В мире – хаос. Спокойны лишь Соединённые Штаты.
Корпорация Волтэк ударными темпами достраивает последнее, сто двенедцатое убежище. Остальные сто одиннадцать заканчивают оформлять стратегическое НЗ. У Волтэк – всё заебись. Не заебись только,
что испытывать пора, а Это никак не начнётся. И вдруг, как пизданёт! А ещё раз, хуяк!
Кто? По кому? Хуй проссышь… Ядерный Апокалипсис, хуле.
Такая предистория. История начинается через 200 лет.
По счастливой случайности, Убежище 101 находится в округе Колумбия, шопесдец пострадавшем от бомбардировок. Мрачные скалы настораживают, в озёра разбомбленный Потомак фонит жёстко, грандиозные Руины Цивилизации с настоящим светом – затягивают. В сто первом всё песдато, на первый взляд, но не совсем, какбе. Какая-то хуйня подпольная происходит, но какая непонятно. В обязательную программу подготовки будущей грозы Пустошей входит катание мячика за загородкой и ещё куча всякой хуйни. Разработчеги какбе намекают – геймер, таки, заебётца. Но, таки и фтыкнёт!
Как и во всякой приличной игре, Героя поначалу щедро оделяют разнообразными пиздюлями, а потом он налэвэлапицо и ну, ботов счемить. Хорошие пушки, опять же.
Главная Миссия – Вода. Символично, ахуеть как, тем более, что вода нарисована заебись. Просто – заебись! Охуительно нарисована.
На заражённых територриях округа Колумбия за двести лет намутировалось дохуища всяких злоебучих отклонений и разной вражеской ёбани. И всех нада пабедить.
Казалось бы, рахитичьный убежышный суслег ни в жисть не справицо с такими боевыми задачами, но умело раскапывая по скилам бонусы лэвэлапа, Герой в итоге ебошит злобных упырей с одного выстрела.
Адин патрон – адин труп. Иниибёт.
Наряду с массой квестовых обязанностей, разработчеги наделяют Героя нихуёвыми правами. Он сам выбирает пол, имя и может повыёбывацо с изменением внешности.
Но, есть и минусы. Тема сисек не раскрыта. Скока лифчегов не снимай, паверженные вражьи суки остаюцо в майках. Я уж молчу, что прастетутка в Салуне Мориарте укладывается на дорогой трахадром и тупо, сцуко, спит. Причём, за сто двадцать крышек.

Если в этой жизни не хило прокачать антияд, то не исключено, что в следующей,
ты станешь мудрым мангустом. Или мудрый мангуст – тобой.

На фотеге начинает отваливаться горячий башмаг. И пяти лет не прошло.
Кэнон, чё за нах? Или «Wat a fak?» по-английски.